Bellingcat: работаем лучше, чем спецслужбы

0

Bellingcat: работаем лучше, чем спецслужбы
Bellingcat: работаем лучше, чем спецслужбы

Американец Арик Толер, один из лидеров Bellingcat, об их нынешней деятельности и планах на будущее: какие военные больше оставляют следов в соцсетях, какие войны интересуют людей и о том, как Bellingcat станет «Фондом борьбы с коррупцией» для Великобритании.

Появившийся летом 2014 года международный коллектив Bellingcat перевернул представление о том, как должны проводиться журналистские расследования. Оказалось, имея достаточно усидчивости, желания и внимательности, обычные граждане могут собирать и систематизировать информацию о военных преступлениях, совершаемых за десятки тысяч километров от их компьютеров.

Название Bellingcat отсылает к басне Эзопа «Кот с бубенцами» — о том, как мыши собирались надеть на кота колокольчик, чтобы знать об его перемещениях, и о том, как сложно это сделать. Большая часть расследований Bellingcat посвящена Сирии и Донбассу. Российские власти особенно не любят Bellingcat за расследование падения «Боинга» на Донбассе в 2014 году.

Александр Литой поговорил с американцем Ариком Толером, одним из лидеров Bellingcat, об их нынешней деятельности и планах на будущее: какие военные больше оставляют следов в соцсетях, какие войны интересуют людей и о том, как Bellingcat станет «Фондом борьбы с коррупцией» для Великобритании.

— Как вы пришли в Bellingcat?

— В то время, когда был сбит «Боинг», я работал в США в банке. Как и многие другие, в свободное время я начал расследовать падение «Боинга». О падении «Боинга» было очень-очень-очень много данных в сравнении с другими катастрофами. Например, 11 сентября 2001 года — это всего несколько видеороликов и фотографий. А в связи с «Боингом» есть десятки фотографий и видеороликов, масса свидетельств: десятки людей писали в Twitter, «Одноклассниках» и «ВКонтакте» то, что они видели.

— Почему так? В 2001 году было меньше камер?

— Да. Трагедия 11 сентября произошла очень быстро: самолеты врезаются в башни и все. В случае с «Боингом» есть масса свидетельств, как в течение нескольких недель до этого перемещался «Бук», из которого сбили самолет. Это был пазл, головоломка, которую нужно собрать. Мне кажется, мы ее решили, хотя это и было очень сложно. Я начал волонтером, а через год стал получать зарплату в Bellingcat. Смог бросить «настоящую работу» в Америке, потому что у моей жены есть медицинская страховка. В США она очень дорогая: если бы у жены ее не было, я бы не бросил работу. Bellingcat не может отдельно тратить $15 тысяч в год на медицинскую страховку для меня.

— Раньше вы делали карьеру в банке. Как сейчас вы определяете свою деятельность: информационная, правозащитная?

— В банке я был аналитиком, но не работал с деньгами. Я работал в сфере безопасности, анализировал риски. Мы собирали и проверяли информацию: есть ли тайфун или стрельба в городе, в котором у нас есть офис и сотрудники? Например, перестрелка происходит в полукилометре от нашего офиса: важно, чтобы наши сотрудники очень быстро узнали об опасности. Во многих крупных компаниях есть такие управления. Я отработал там два года. И в банке, и в Bellingcat мы собираем и анализируем информацию из открытых источников: из СМИ, соцсетей, Youtube. Часто бывают фейки, и нужно, например, быстро понять — действительно ли есть стрельба в центре Парижа?

— Как устроен Bellingcat?

— У нас пять сотрудников с зарплатой, 10-15 человек в нашем аккаунте Slack, они очень активны, и ещё 20 человек, которые не в Slack, но иногда пишут для нас как волонтеры. Всего нас 40 человек, половина — очень активны. По три-четыре человека из США, Германии и Голландии, другие — со всего мира. Некоторые наши участники работали в очень хороших компаниях, но не могли там публиковать то, что хотели бы.

— Google — основная поддерживающая вас компания?

— Да, мы получили от них три гранта. Мы собираем, анализируем и сохраняем доказательства военных преступлений в Сирии для Google. Для этого мы создаем специальную платформу, которой смогут пользоваться ученые, правозащитники. Она будет систематизировать такую информацию. Надеемся, что эту платформу мы сможем использовать и для анализа других войн: в Йемене, Ливии и других. Изучая события в Сирии, мы не «работаем против России»: мы собираем информацию и о российских, и об американских, и о сирийских военных преступлениях.

5.jpg

Зачастую люди, находящиеся в зоне конфликта, не перестают пользоваться социальными сетями: публикуют фотографии, видео, указывают геолокацию. Из этой информации можно узнать детали происходящего. Фото РИА «Новости»

— Почему так получилось, что технологии анализа открытых данных первыми начали осваивать гражданские люди, любители? Вы сделали это раньше спецслужб?

— Насколько я понимаю, спецслужбы тоже используют эти технологии, но хуже. Внутри спецслужб своя иерархия, правила. Наши инструменты — это почти только Google. В их руках — масса других возможностей. Но мы — волонтеры, мы ничем не ограничены, у нас больше энтузиазма. В спецслужбах люди работают «с восьми до пяти», долго могут ждать одобрения на то, чтобы заняться какой-то темой. Мы же делаем то, что хотим, у нас никакой бюрократии. Хотя это скорее предположения, я никогда не работал в спецслужбах.

— Почему Bellingcat принципиально работает только с открытыми данными и не пытается как-то еще получить информацию?

— Это принцип: наши расследования базируются на материалах, которые точно так же доступны читателям. Если бы мы работали с тем, чего нет у читателей, открытия для нас не были бы настоящими.

— Bellingcat пропагандирует, учит людей оперировать открытыми данными. Вы не считаете, что это может быть опасным? С помощью ваших технологий можно очень мощно вторгаться в частную жизнь человека.

— Да, это может быть опасно. Например, после взрыва на Бостонском марафоне на сайте Reddit «расследователи-любители» ошибочно «нашли» человека, устроившего взрыв. Этот человек совершил самоубийство. Или история с «Пицца-гейтом»: конспирологический рассказ о том, что якобы педофилы, состоящие в Демократической партии, совращают детей в одной из пиццерий в Вашингтоне. В результате один из поверивших в это пришел в эту пиццерию и произвел несколько выстрелов. К счастью, никто не погиб. Это очень-очень-очень плохие расследования по открытым данным. Или, например, проект «Миротворец», опубликовавший адреса жен и детей российских пилотов в Сирии.

— Анализ соцсетей, открытых данных дает возможность собрать огромное количество информации о человеке. Это же можно использовать и просто в преступных целях? Вы даете людям мощное оружие, никак не ограничивая его распространение.

— В США полиция уже советует не писать о себе слишком откровенно в соцсетях. Не нужно писать в открытом доступе: «Через две недели я уезжаю отдыхать на Мальдивы». Если за вами следят преступники, они поймут, что в это время вас не будет дома, и ваш дом можно обворовать. Через пять-десять лет будет во много раз опасней, технологии работы с открытыми данными в любом случае широко распространятся.

— По истории с «Боингом». Я понимаю, что, может быть, исторически важно установить, что это был российский «Бук», может быть исследовательский интерес... Но так ли важно, что «Боинг» сбили именно российские военные? Это, конечно, доказательство участия России в донбасских событиях, но не единственное — есть и сотни других. Был хаос, все были на взводе — при других обстоятельствах самолет могли же сбить и украинцы? В любом случае, это — незапланированная трагедия. Может быть, тут большая вина Украины, которая не закрыла воздушное пространство, и авиакомпаний, которые не прекратили летать над зоной боевых действий?

— В этом есть вина и Украины, и России. Самое главное — чей «Бук» и кто сбил «Боинг». Украина знала, что у сепаратистов есть противовоздушное вооружение — и не только «Буки». В отличие от некоторых других участников Bellingcat, у меня никаких эмоциональных связей с этой трагедией не было — мне было интересно установить истину. У нас есть несколько голландцев, а в Голландии почти каждый знает кого-нибудь из погибших в «Боинге». Я не думал, что могу «изменить траекторию истории», занимаясь этим расследованием. Я просто знаю русский язык, знаю соцсети, в которых общаются люди, — и, соответственно, могу найти свидетельства, видеоролики, фотографии, важные для изучения трагедии.

8.jpg

Скриншот с сайта Bellingcat.com

— Ваши успехи в освещении событий на Донбассе во многом основываются на том, что российское командование не сообразило, какой огромный массив важной информации солдаты способны разместить в социальной сети «ВКонтакте». Сделали ли российские военные какие-то выводы? Или уже нереально убрать соцсети из жизни военных?

— Сейчас активность российских военных в социальных сетях ниже. Либо они поняли, что это наносит им ущерб, либо сейчас на Донбассе событий меньше, чем раньше. В Сирии, конечно, много российских солдат. Но в Украине работают российские телефонные сети («Билайн», МТС, «Мегафон»), а в Сирии — нет. Потому сравнивать с Украиной сложно, у российских военных в Сирии гораздо меньший доступ к интернету. Также в Сирии гораздо более отобранный контингент, чем на Донбассе: больше спецназа, военных профессионалов.

— А сами сирийцы много постят о своей войне?

— Сирийцы — да. Почти в каждой сирийской деревне есть люди, которые очень-очень быстро снимают и загружают в интернет видео, фотографии, информацию. Для меня это было сюрпризом: инфраструктура в Сирии слишком разрушена. В Сирии очень плохо работает интернет, но можно получить доступ к спутниковой связи. Многие солдаты воюют с камерой GoPro на шлеме — для них это как компьютерная игра. Особенно иностранцы, сражающиеся на стороне курдов: у каждого бойца обычно Instagram, Twitter и GoPro. Некоторые бойцы Вагнера действуют в том же стиле.

— Я открыл ваш сайт и сразу наткнулся на подробную аналитику боевых действий в Сомали. В России никто не знает, что происходит в Сомали: последний раз сколько-то лет назад слышали о пиратах. Очень много войн проходит без международного медийного интереса. Если не будет войн (как на Донбассе и в Сирии), к которым привлечено внимание, — вы же не сможете получить гранты, волонтеров?

— Это вопрос курицы и яйца: война в Йемене никого не интересует, потому что о ней никто не пишет, или о ней никто не пишет, потому что она никого не интересует? Донбасс уже постепенно отходит на второй план. Я о нем еще пишу, но, кроме украинцев, уже почти никого он не волнует, даже россиян.

Война сейчас — самая громкая для нас тема, но мы начинаем публиковать и другие материалы. Например, мы разбирали экологическую ситуацию на Донбассе — сформировавшуюся и в результате войны, и до нее: например, из-за нелегальных шахт-«копанок». Как и коррупцию, это можно расследовать с помощью открытых источников. Если войны в Сирии и на Донбассе закончатся, нам нужно будет искать новые темы. Это, конечно, будет хорошей проблемой.

— Часто ли вы занимаетесь расследованиями в области коррупции?

— Мы часто помогаем кому-либо в этом. Например, OCCRP (Organized Crime and Corruption Reporting Project, международный консорцум журналистов-расследователей — прим. ред.). Игги Останин из нашей группы опубликовал много расследований о семье Алиевых в Азербайджане. Вскоре мы опубликуем очень большой отчет об офшорах в Великобритании. Надеемся, что мы займем такое же место там, как «Фонд борьбы с коррупцией» в России.

argumentua.com


Теги статьи:
Распечатать Послать другу
comments powered by Disqus
В офисе бизнесмена Максима Шкиля прошли обыски / 15.06.2017
В офисе бизнесмена Максима Шкиля прошли обыски
В офисе бизнесмена Максима Шкиля (ООО «Первая Логистическая Компания») правоохра… Подробнее
Власти Биаррица подтвердили покупку семьей Путина двух домов на французском курорте / 15.06.2017
Власти Биаррица подтвердили покупку семьей Путина двух домов на французском курорте
Два дома в районе города Биарриц на юге Франции принадлежат семье президента Рос… Подробнее
Глава аппарата законодательного собрания Карелии Вячеслав Баев попался на пьяной езде / 12.06.2017
Глава аппарата законодательного собрания Карелии Вячеслав Баев попался на пьяной езде
Попытки «влиятельных лиц» замять дело в отношении руководителя Аппарата карельск… Подробнее
ФБР: Виктор Прокопеня - кибермошенник и хакер работающий на ФСБ РФ / 06.06.2017
ФБР: Виктор Прокопеня - кибермошенник и хакер работающий на ФСБ РФ
Расследование резонансного дела в отношении известного предпринимателя Виктора П… Подробнее
Вячеслав Моше Кантор: "Теракт в Манчестере дело рук Путина!" / 24.05.2017
Вячеслав Моше Кантор: "Теракт в Манчестере дело рук Путина!"
Президент Европейского еврейского конгресса (ЕЕК) Вячеслав Моше Кантор резко осу… Подробнее
Нехаев и Попеко - из ОПГ Ильи Митькина, причастны к «освоению» бюджетных миллионов в Архангельске / 24.05.2017
Нехаев и Попеко - из ОПГ Ильи Митькина, причастны к «освоению» бюджетных миллионов в Архангельске
Экс-директор Агентства по печати и СМИ Алексей Попеко и экс-советник губернатора… Подробнее
На Киркорова подали в суд за долги в 440 тыс. долларов / 22.05.2017
На Киркорова подали в суд за долги в 440 тыс. долларов
Российский певец Филипп Киркоров задолжал банку 25 млн рублей, что составляет ок… Подробнее
Владелец забайкальской шахты, где горнякам не дали зарплату, подарил дочери студию в элитном небоскребе Москвы / 21.05.2017
Владелец забайкальской шахты, где горнякам не дали зарплату, подарил дочери студию в элитном небоскребе Москвы
Бизнесмен Констатин Струков, являющийся президентом АО «Южуралзолото Группа Комп… Подробнее
Хозяева Рублевки: Capo Bastonе Андрей Иванов или Молодой Босс клана Юшваева / 17.05.2017
Хозяева Рублевки: Capo Bastonе Андрей Иванов или Молодой Босс клана Юшваева
От хищений на Брянщине до главы Одинцовского района Подробнее
loading...
Загрузка...
loading...
Загрузка...
Все статьи
Последние комментарии
Наши опросы
Где больше всего бандитов и коррупционеров?








Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте